ПОЗИТИВ-смешные малыши

Ошибки в воспитании мальчика

На занятиях по психологии мы даем ребятам маленький тест: просим нарисовать лесенку из десяти ступенек и написать на каждой ступеньке положительное качество человека. Вверху — самое важное, внизу — на их взгляд, наименее значимое. Результат впечатляет. Нередко мальчики-подростки указывают среди наиважнейших черт хорошего человека... прилежность, усидчивость, аккуратность. Только что еще умение вышивать гладью не называют! А вот смелость, если и присутствует, то на одной из последних ступенек.

 

Причем матери, которые сами же культивируют в сыновьях такие представления о жизни, потом жалуются на их безынициативность, неумение дать отпор обидчику, нежелание преодолевать трудности. Хотя откуда тут взяться желанию преодолевать трудности? Что ежечасно, если не ежеминутно, слышат сыновья во многих семьях? «Туда не ходи — опасно, то не делай — поранишься, не поднимай тяжести — надорвешься, не трогай, не лезь, не смей...» О какой инициативе можно говорить при таком воспитании?!

 

Конечно, страх матерей понятен. Сын — единственный (гиперопекой страдают чаще всего именно однодетные семьи), и мамы боятся, как бы с мальчиком не случилось чего-нибудь плохого. Поэтому, рассуждают они, лучше перестраховаться. Но подобный подход гуманен лишь на первый взгляд. Вы спросите почему? Да потому, что на самом деле за ним таятся эгоистические соображения. Греша повышенным вниманием к ребенку, мамы и бабушки воспитывают его для себя, воспитывают таким, какой им удобен. И не задумываются серьезно о последствиях. Хотя задуматься следует. Ведь даже с эгоистической точки зрения это не дальновидно. Заглушая в ребенке мужественность, женщины искажают мужскую природу, а столь грубое насилие не может остаться безнаказанным. И рикошетом это обязательно ударит по родным.

 

Двенадцатилетний Паша выглядел лет на девять. Отвечая на вопросы (даже на самые простые, как например: «В какой школе ты учишься?», «Какие фильмы любишь?»), он сжимался в комочек, теребил край свитера, говорил, не поднимая глаз. И постоянно ежился, как будто одежда натирала ему кожу. Его мучили страхи, он не засыпал в темноте, боялся оставаться дома один. В школе тоже все было не как у всех. Выходя к доске, Паша лепетал что-то невразумительное, хотя знал урок на зубок. А перед контрольными у него начиналась такая лихорадка, что он полночи не мог заснуть и каждые две минуты бегал в туалет. В начальных классах Пашу часто били, пользуясь тем, что он не смел дать сдачи. Теперь поколачивают меньше, потому что девчонки стали заступаться. Но радости Паше, как вы понимаете, это не прибавляет. Он чувствует себя ничтожеством и спасается от тягостных мыслей, с головой уходя в мир компьютерных игр. Там он чувствует себя непобедимым и сокрушает многочисленных врагов.

 

— Раньше столько читал, с удовольствием ходил в театр, в музеи. Теперь от всего отказывается и целыми днями просиживает перед компьютером, — горюет Пашина мама, не понимая, что она сама загнала его в угол.

 

Таков примерный портрет слабовольного мальчика, задавленного гиперопекой. Те же, кто внутренне посильнее, начинают проявлять негативизм и демонстративное поведение.

 

— Не понимаю, что стряслось с моим сыном. Был нормальный человек, а сейчас все принимает в штыки. Ты ему слово, он тебе — десять. И главное, никакой ответственности! Поручишь что-нибудь купить — деньги потратит совсем на другое, да еще сочинит с три короба. Вечно норовит сделать наперекор, влезть в какую-нибудь авантюру. Всю нашу семью держит в напряжении, за ним глаз да глаз нужен, как за маленьким, — жалуется мама Юры, тоже не понимая, кто виноват в его непокорно-инфантильных выходках.

 

В результате в подростковом возрасте оба мальчика, вполне вероятно, попадут в так называемую «группу риска». Паша может стать жертвой насилия и совершить попытку самоубийства, Юра — забросить учебу, увлечься тяжелым роком и дискотекой, пуститься во все тяжкие в поисках легких денег, пристраститься к водке или наркотикам. Иначе говоря, даже здоровье ребенка — своего рода цель, ради которой была принесена в жертву его мужественность, — и та не будет достигнута!